Литература : Детство Пушкина

Детство Пушкина

Род Пушкиных – старинный дворянский род, ведущий свою родословную с 13

века, к концу 18 века этот род, отмеченны й летописями, обеднел. Но

бедность эта была весьма относительной.

Отец поэта, Сергей Львович, служивший в молодости в гвардии, а потом в

Коммисариате, менее всего был склонен заниматься серьезными делами, читал

французские романы, не удосужился побывать в своих деревнях, полагаясь на

крепостного приказчика.

Когда однажлы к нему пришла депутация крестьян сжалобами на мошенника-

управляющего, он прогнал ее, не потрудившись даже узнать. В чем дело.

Сергей Львович терпеть не мог деревни.

Такой же беспечной была и мать поэта, Надежлда осиповна, урожденная

Ганнибал, внучка арапа Ибрагима, о котором правнук- поэт рассказывал в

совей повести «Арап Петра Великого». Красавица, прозванная на свете за

смуглый цвет лица «парекрасной креолкой», поглощенная выездами и успехами

на балах, она мало вникала в домашние дела, а если и вникала , То , по

врожденной вспыльчивосати и экцентричности, только увеличивала беспорядок в

доме, управление которым всецело предал ей Сергей Львович.

Но домашнее нейстройство было скрыто доском светской жизни. Жизнь

родителей была сосредоточена в гостинной, а дети росли под присмотром

бабушки и крепостной няни, да гувернеров –иностранцев. Будущий поэт в

раннем детстве приводил в отчаяние своих светских рлдителей. Его насильно

заставляли бегать и играть со свертснпиками. Еще в детстве между ним и

продителями возникла та сухость отношений, которая продолжалась до конца

его жизни. Его заставляли быть любехзным, светским ребенком, но он и в

детстве не терпел насилия, оно проьбуждало в нем гнев и досаду.

Лоднажды на прогулке, он «незамеченный никем, отстал от общества и

преспокойно уселся посереди улицы. Ситдел он до тех пор, пока не заметил ,

что из одного дома кто-то смострит на негь и смеется. Замкнутый,

молчаливый, бегающий от гостей, теряющий носовые платки- вот ччто мы узнаем

из воспоминаний о дестве поэта. Внутренний мир был скрыт от окружающих.

Кудрявый мальчик со смуглым лицом и живыми глазами рос и развивался для

всех незаметно. Семи лет он впервые попал в деревню, в поджмомковноеимениек

Захарово. Здесь характер его резко изменился. Он стал до крайности резвым.

Родители теперь были уже в отчаянии от его шалостей, сменявшихся капризной

угрюмостью. Даже добрая бабушка, Мария Алексеевна Гваннибал, говаривала про

своего люьбимца:»Не знаю, что выйдет из моего старшщего внука. Мальчик умен

и охотник до книжек, а учится плохо, редко когда урок свой порядком сдаст,

то его не расшевелишь, не прогонишь играть с детьми, то вдруг так

развернется и расходжится, что ничем его не уймешь, нет у него середины».

Теперь малени=ький Пушкин уже не убегал в жетскую из гостинной, где в

числе посетителей бюывали Карамзин, Батюшков, жуковский. «Он внимательно

прислушивался к их суждениям и разговорам, знает корифееев нашей словесноти

не по одним их произведениям, но и по живому слову, выражающему характер

человека, западающему часто в юный ум невольно и неизгладимо».

Среди разговоров светских знакомых и литературных друзей отца, в

обществе, где ценились тонкие мадригалы, эпиграммы, каламбуры, находило

пищу и остроумия Пушкина.

Воспитание, полученное Пушкиным в родном доме, черезвычайно характерно

для полуфранцукзских нравов русского дворянсткого общества начала 19 в.

Учебные занятия с гувернерамиЮ, большей частью плохими педагогами, не

понимавшими своего живого и своенравного ученика, пользы принесли ему

немногоЮ но немало доставили ему огорчений. В плане автобиографических

записок пушкин упоминает:»Первые неприятности- гуавернантки. Моли

непричтные воспоминания – Кат.П. и Ан.Ив. – Нестерпимое состояние».

Сведения о первых учителях пушкина сохранились очень сукудные. Сам он в

упомянутом плане автобиографии называет две фамилии- Монфор и Русло, но не

указывает, ьбыли ли они гувернерами или приходящими учителями.

В воспоминаниях сестры полэта Павлищевой сказано, что воспитание детей

«вверено было иностранцамиЮ гувернерам и гувернанткам. Первым восмпитателем

был эмигрант граф Монфор, челдовек образованный, музыкант и живописец,

потом русло, который писал хорошо французские стихи, далее Шедель и другие,

им как воджилось тоггда, была дана полная воля над детьми.

Настоящим и делтеным наставником в русском языке был священник Беликов,

принадлежавший к числу образвоанных представителей духовенства. Воспитанник

Славяно-греко-латинской академии в Москве, он влажал латинским,

французским, немецкими языками. Детям пушкиных он преподавал закон Божий,

русский язык и арифметику.

Пушкин вспоминал :»Гувернантки были сноснее гуверненво , хотя и не

бличстали напускными педагогическими ухватками. Но из них большая часть по

образвоанию и уму стояла ниже всякой критики, поражая своей наивностью. Так

одна их них удивлялась, поячему волки не гуляют по Москве, почему десертом

не служат сальные свечи.»

В программу воспитания детей входили и танцы. Маленьких пушкиных

родители водили на уроки танцев к Трубейким и сушковым. Пол четвергам детей

возили на знаменитые детские балы танцмейстера Иогеля.

Для развития будущего поэта большое значение, нежели уроки, имело

самосто