Социология - рефераты : Мы и взрослые
Мы и взрослые
Между отцами и детьми выситься стена
робости ,стыда ,непонимания ,уязвленной
нежности ,Чтобы эта стена не выросла,
требуются
усилия ,на которые еле хвата-
ет человеческой жизни ,Но дети родятся
у нас в ту пору ,когда мы еще переполнены
собой ,сжигаемы честолюбием и от детей
просим не столько доверия ,сколько покоя.
Отцов отделяют от детей их собственные
страсти .Если ты помнишь о своих грехах,
в чем ты смеешь упрекать своего сына?
Одна Из главных
особенностей подросткового и раннего юношеского возраста - смена значимых лиц и
перестройка взаимоотношений со взрослыми.
"Мы и
взрослые" - постоянная тема подростковой и юношеской рефлексии .Конечно,
возрастное "Мы" существуют и у ребенка .Но ребенок принимает различие
двух миров - детского и взрослого - и то, что отношения между ними
неравноправны, как нечто бесспорное, само собой разумеющееся. Подростки стоят
где-то "посередине", и эта промежуточность положения определяет
многие свойства их психологии, включая и самосознание.
Французские
психологи (Б. Заззо, 1969 ) спрашивали
детей от 5 до 14 лет, считают ли они себя "маленькими",
"большими" или "средними" ( не по росту, а по возрасту);
при этом выяснилась эволюция самих эталонов
"роста". Дошкольники часто сравнивают себя с младшими и потому
утверждают, что они "большие". Школьный возраст дает ребенку готовый
количественный эталон сравнения - переход из класса в класс; большинство детей
считают себя "средними", с отклонениями преимущественно в сторону
" большого ".С 11 до 12 лет точка отсчета меняется; ее эталоном все
чаще становиться взрослый, "расти" - значит становиться взрослым.
Советские психологи,
начиная с Л. С. Выготского, единодушно считают главным новообразованием
подросткового возраста чувство
взрослости .Однако ориентация на взрослые ценности и сравнение себя со
взрослыми зачастую заставляют подростка снова видеть себя относительно
маленьким, несамостоятельным. При этом , в отличии от ребенка, он уже не
считает такое положение нормальным и стремиться его преодолеть. Отсюда
противоречивость чувства взрослости - подросток претендует быть взрослым и в то
же время знает, что уровень его притязаний далеко не во всем подтвержден и
оправдан.
Одной из самых важных
потребностей переходного возраста становиться потребность в освобождении от
контроля и опеки родителей, учителей, старших вообще, а также от установленных
ими правил и порядков. Как же появляется эта возрастная тенденция ( не смешивать
с отношениями между поколениями!) в отношениях старшеклассников с наиболее
значимыми для них конкретными взрослыми ,которые являются не только старшими по
возрасту, но и полномочными представителями общества взрослых в целом, -
родителями и учителями?
Из факторов социализации ,рассматриваемых по отдельности
,самым важным и влиятельным была и остается родительская семья как первичная ячейка общества ,влияние
которой ребенок испытывает раньше всего ,когда он наиболее восприимчив.
Семейные условия ,включая социальное положение ,род занятий ,материальный
уровень и уровень образования родителей
,в значительной мере предопределяют жизненный путь ребенка. Кроме
сознательного, целенаправленного воспитания, которое дают ему родители, на
ребенка воздействует вся внутрисемейная атмосфера, причем эффект этого
воздействия накапливается с возрастом, преломляясь в структуре личности. Нет практически ни одного
социального или психологического аспекта поведения подростков и юношей, который
не зависел бы от их семейных условий в настоящем или прошлом.
Правда ,меняется характер этой зависимости. Так ,если в прошлом школьная
успеваемость ребенка и продолжительность его обучения зависели главным образом
от материального уровня семьи ,то теперь этот фактор менее влиятелен.
По данным ленинградского социолога
Э. К. Васильевой (1975), у родителей с высшим образованием доля детей с высокой
успеваемостью ( средний балл выше 4 ) втрое выше ,чем в группе семей с
образованием родителей ниже семи классов. Эта зависимость сохраняется даже в
старших классах, когда дети имеют навыки самостоятельной работы и не нуждаются
в непосредственной помощи родителей.
Помимо
образовательного уровня родителей ,сильно влияет на судьбу подростков и юношей состав семьи и характер
взаимоотношений между ее членами. Неблагоприятные семейные условия характерны
для подавляющего большинства так называемых трудных подростков.
Значительное влияние
на личность подростка оказывает стиль его взаимоотношений с родителями ,который
лишь отчасти обусловлен их социальным положением.
Существует несколько
относительно автономных психологических механизмов ,посредством которых
родители влияют на своих детей. Во-первых , подкрепление : поощряя поведение ,которое взрослые считают
правильным ,и наказывая за нарушение установленных правил ,родители внедряют в
сознание ребенка определенную систему норм ,соблюдение которых постепенно
становиться для ребенка привычкой и
внутренней потребностью. Во-вторых , идентификация
: ребенок подражает родителям ,ориентируется на их пример ,старается стать
таким же ,как они . В-третьих ,понимание
: зная внутренний мир ребенка и чутко откликаясь на его проблемы ,родители
тем самым формируют его самосознание и коммуникативные качества.
Семейная социализация
не сводиться к непосредственному «парному»
взаимодействию
ребенку с родителями. Так, эффект идентификации может быть нейтрализован
встречной ролевой
взаимодополнительностью : например, в семье, где оба родителя умеют очень
хорошо вести хозяйство, ребенок может и не выработать этих способностей , так
как , хотя у него перед глазами хороший образец , семья не нуждается в
проявлении этих качеств; напротив , в семье , где мать бесхозяйственна, эту
роль может взять на себя старшая дочь. Не менее важен механизм психологического противодействия :
юноша, свободу которого жестко ограничивают, может выработать повышенную тягу к
самостоятельности , а тот , кому все разрешают, вырасти зависимым. Поэтому
конкретные свойства личности ребенка в принципе невыводимы ни из свойств его родителей ( ни по
сходству, ни по контрасту), ни из отдельно взятых методов воспитания
(Д. Баумринд, 1975) .
Вместе с тем весьма
важны эмоциональный тон семейных взаимоотношений и преобладающий в семье тип
контроля и дисциплины.
Эмоциональный тон отношений между родителями и детьми психологи
представляют в виде шкалы, на одном полюсе которой стоят максимально близкие , теплые, доброжелательные отношения
(родительская любовь) , а на другом - далекие, холодные и враждебные. В первом
случае основными средствами воспитания являются внимание и поощрение , во втором - строгость и
наказание. Множество исследований доказывают преимущества первого подхода.
Ребенок, лишенный сильных и недвусмысленных доказательств родительской любви , имеет меньше шансов
на высокое самоуважение , теплые и
дружественные отношения с другими людьми и устойчивый положительный образ «Я». Изучение юношей и
взрослых, страдающих психофизиологическими и психосоматическими нарушениями,
невротическими расстройствами, трудностями в общении, умственной деятельности
или учебе, показывает, что все эти явления значительно чаще наблюдаются у тех, кому
в детстве недоставало родительского внимания
и тепла. Недоброжелательность или невнимание со стороны родителей
вызывает неосознанную взаимную враждебность у детей. Эта враждебность может
проявляться как явно, по отношению к самим родителям, так и скрытно.
Безотчетная, немотивированная жестокость, проявляемая некоторыми подростками и
юношами по отношению к посторонним людям, не сделавшим им ничего плохого,
нередко оказывается следствием детских переживаний. Если же эта бессильная
агрессия направляется внутрь ,она дает низкое самоуважение, чувства вины,
тревоги и т.д.
Эмоциональный тон
семейного воспитания существует не сам по себе , а в связи с определенным типом контроля и дисциплины ,
направленных на формирование соответствующих черт характера. Разные способы родительского контроля также можно
представить в виде шкалы, на одном
полюсе которой высокая активность, самостоятельность и инициатива ребенка, а на
другом - пассивность, зависимость, слепое послушание ( Г. Элдер, 1971) .
За этими типами
отношений стоит не только распределение власти ,
но и разное направление внутрисемейной коммуникации : в одних случаях
коммуникация направлена преимущественно или исключительно от родителей к
ребенку, в других - от ребенка к родителям.
Разумеется, способы принятия решений в большинстве семей варьируют в
зависимости от предмета:
в одних вопросах старшеклассники имеют почти полную самостоятельность , в
других ( например, в финансовых) - право решать остается за родителями. Кроме
того, родители не всегда практикуют один и тот же стиль дисциплины: отцы, как
правило, воспринимаются юношами и на самом деле бывают более жесткими и
авторитарными, чем матери, так что
общий семейный стиль в известной мере компромиссный. Отец и мать могут взаимно
дополнять, а могут и подрывать влияние
друг друга.
Наилучшие
взаимоотношения старшеклассников с родителями складываются обычно тогда,
когда родители придерживаются
демократического стиля воспитания . Этот стиль в наибольшей степени способствует воспитанию самостоятельности,
активности, инициативы и социальной ответственности . Поведение ребенка
направляется в этом случае последовательно
и вместе с тем гибко и
рационально :
родитель всегда
объясняет мотивы своих требований и поощряет их обсуждение подростком ;
власть
используется лишь в меру необходимости
;
в ребенке цениться как
послушание , так и независимость;
родитель устанавливает
правила и твердо проводит их в жизнь, но не считает себя непогрешимым ;
он прислушивается к
мнениям ребенка, но не исходит только из его желаний.
Крайние типы отношений
, все равно, идут ли они в сторону
авторитарности или либеральной
всетерпимости , дают плохие результаты. Авторитарный стиль вызывает у
детей отчуждение от родителей, чувство своей незначительности и нежеланности в
семье. Родительские требования, если они кажутся необоснованными, вызывают либо протест и агрессию, либо привычную
апатию и пассивность. Перегиб в сторону всетерпимости вызывает у подростка ощущение , что
родителям нет до него дела. Кроме того, пассивные, незаинтересованные родители
не могут быть предметом подражания и идентификации , а другие влияния - школы ,
сверстников, средств массовой коммуникации - часто не могут восполнить этот
пробел , оставляя ребенка без надлежащего руководства и ориентации в сложном и
меняющемся мире . Ослабление родительского начала , как и его гипертрофия ,
способствует формированию личности со слабым «Я» .
В нашей стране
существуют разные стили семейного воспитания, которые во многом зависят как от
национальных традиций, так и от индивидуальных особенностей. Однако в целом
наше обращение с детьми является значительно более авторитарным и жестким, чем
мы это склонны признать. При анонимном анкетировании детей разного возраста из
15 городов страны выяснилось, что 60 процентов родителей используют физические
наказания; среди них 85 процентов - порка, 9 процентов - стояние в углу (иногда
на коленях на горохе , соли или кирпичах ), 5 процентов - удары по голове и
лицу и т.д.
Почему так живучи
авторитарные методы? Во-первых, такова традиция. Став взрослым, люди часто воспроизводят
то, что с ними самими проделывали родители, даже если они помнят, как трудно им
приходилось. Во-вторых, характер семейного воспитания очень тесно связан со
стилем общественных отношений вообще: семейный авторитаризм отражает и
подкрепляет командно-административный стиль, укоренившийся на производстве и в
общественной жизни. В-третьих, люди бессознательно вымещают на детях свои
служебные неприятности, раздражение, возникающее в очередях, переполненном
транспорте и т. п. В-четвертых, низкий уровень педагогической культуры,
убежденность в том, что лучший способ разрешения любых конфликтных ситуаций -
сила.
Но если с маленькими
детьми авторитарность еще «
проходит»
, то теперь она неминуемо порождает конфликты, причем приходится платить и по
старым, давно забытым счетам.
Как ни велико влияние
родителей на формирование личности, пик его приходится не на переходный
возраст, а на первые годы жизни. К старшим классам стиль взаимоотношений с
родителями давно уже сложился, и «отменить» эффект прошлого опыта невозможно.
Чтобы понять
взаимоотношения старшеклассника с родителями, необходимо знать, как меняются с
возрастом функции этих отношений и связанные с ними представлениями. В глазах
ребенка мать и отец выступают в нескольких «ипостасях»:
как источник
эмоционального тепла и поддержки, без которых ребенок чувствует себя беззащитным и беспомощным;
как власть,
директивная инстанция, распорядитель благ, наказаний и поощрений;
как образец , пример
для подражания, воплощение мудрости и лучших человеческих качеств;
как старший друг и
советчик, которому можно доверить все.
Соотношение этих
функций и психологическая значимость каждой из них с возрастом меняется.
Переходный возраст -
период эмансипации ребенка от
родителей. Процесс этот является сложным и многомерным . Эмансипация может быть
эмоциональной , показывающей , насколько значим для юноши
эмоциональный контакт с родителями по сравнению с привязанностями к другим людям (дружбой, любовью), поведенческой , проявляющейся в том ,
насколько жестко родители регулируют поведение сына или дочери, или нормативной , показывающей,
ориентируется ли юноша на те же нормы и
ценности, что его родители , или на какие-то другие. Каждый из этих аспектов эмансипации имеет
собственную логику.
В основе
эмоциональной привязанности ребенка к родителям первоначально лежит
зависимость от них. По мере роста самостоятельности, особенно в переходном
возрасте, такая зависимость начинает ребенка тяготить. Очень плохо, когда ему
не хватает родительской любви. Но есть
вполне достоверные психологические данные о том , что избыток эмоционального
тепла тоже вреден как для мальчиков , та и для девочек. Он затрудняет
формирование у них внутренней анатомии и порождает устойчивую потребность в
опеке, зависимость как черту характера. Слишком уютное родительское гнездо не
стимулирует выросшего птенца к вылету в противоречивый и сложный взрослый мир.
Любящие матери , не
способные мыслить о ребенке отдельно от самих себя, часто не понимают этого. Но
юноша не может повзрослеть, не разорвав «пуповину» эмоциональной
зависимости от родителей и не включив
свои отношения с ними в новую , гораздо более сложную систему эмоциональных привязанностей , центром
которой являются не родители , а он сам. Избыток материнской ласки и положение
«маменькиного сынка» начинают его раздражать не только потому , что вызывают
насмешки сверстников , но и потому, что пробуждают в нем самом чувство
зависимости , с которым подросток борется. Чувствуя охлаждение , многие
родители думают, что дети их разлюбили , жалуются на их черствость и т. д. Но
после того как критический период проходит , эмоциональный контакт с
родителями, если они сами его не испортили, обычно восстанавливается, уже на
более высоком, сознательном уровне.
Рост самостоятельности
ограничивает и функции родительской власти .К старшим классам поведенческая
автономия, как правило, уже весьма велика: старшеклассник самостоятельно
распределяет свое время, выбирает друзей, способы досуга и т. д. В семьях с
более или менее авторитарным укладом эта автономизация иногда вызывает острые
конфликты.
Добиваясь расширения
своих прав, старшеклассники нередко предъявляют к родителям завышенные
требования, в том числе и материальные. Во многих обеспеченных семьях дети не
знают источников семейного бюджета и не заботятся об этом. Почти девять десятых
опрошенных Л.Н. Жилиной и Н.Т Фроловой (1969 ) московских девяти- и
десятиклассников надеялись , что их желания иметь определенные вещи
осуществятся, причем две трети уверены, что осуществить это желание - дело
родителей («купят родители»). Поведение и запросы этих старшеклассников
практически автономны , поскольку
желания приобрести ту или иную вещь совпадали с планами родителей только
в 10 процентах случаев. Тем не менее дети уверены, что их желаниям будет отдано
предпочтение.
Степень идентификации с родителями в юности меньше, чем в детстве.
Разумеется, хорошие родители остаются для старшеклассников важным эталоном
поведения. На вопрос «Хотели бы вы быть таким человеком, как ваши родители?»
положительно ответили свыше 70 процентов санкт-петербургских старшеклассников,
опрошенных Т.Н. Мальковской (1971). На вопрос «Хотели бы походить на родителей
кое в чем?» положительно ответили 10 процентов опрошенных, ни в чем - 7
процентов и уклонились от ответа на вопрос 11 процентов опрошенных.
Однако родительский
пример уже не воспринимается так абсолютно и некритично , как в детстве. У
старшеклассников есть и другие авторитеты, кроме родителей. Чем старше ребенок,
тем вероятнее, что идеалы он черпает не только из ближайшего окружения, но и из
более широкого круга лиц (общественно-политические деятели, герои кино и
литературы). Зато все недостатки и противоречия в поведении близких и старших
воспринимаются остро и болезненно . Особенно это касается расхождение слова и
дела. Из трех тысяч старшеклассников и учащихся ПТУ, опрошенных социологами ,
свыше 2/3 отметили, что замечают существенные расхождения между тем, чему учат
их родители, близкие родственники и учителя, и тем , как они сами поступают в
повседневной жизни
(С.И. Плаксий, 1987). Это не только подрывает авторитет старших, но и
является практическим уроком приспособленчества и лицемерия.
В
психолого-педагогической литературе широко дебатируется вопрос о мере
сравнительного влияния на подростков родителей и сверстников. Однако на него не
может быть однозначного ответа. Общая закономерность состоит в том, что чем
хуже отношения подростка со взрослыми, тем чаще он будет общаться со
сверстниками и тем автономнее будет это общение от взрослых. Но влияния
родителей и сверстников не всегда противоположны, чаще они бывают и
взаимодополнительными .
«Значимость» для
юношей и девушек их родителей и сверстников принципиально неодинакова в разных
сферах деятельности. Наибольшая автономия от родителей при ориентации на
сверстников наблюдается в сфере досуга,
развлечений, свободного общения, потребительских ориентаций.
Больше всего
старшеклассникам хотелось бы видеть в
родителях друзей и советчиков. При всей их тяги к самостоятельности, юноши и
девушки остро нуждаются в жизненном опыте и помощи старшим. Многие волнующие
проблемы они вообще не могут обсуждать со сверстниками, так как мешает
самолюбие. Да и какой совет может дать человек, который прожил так же мало, как
и ты? Семья остается тем местом , где подросток, юноша чувствует себя наиболее
спокойно и уверенно. Отвечая на вопрос: «Чье понимание для вас важнее всего,
независимо от того, как фактически понимает вас этот человек?» - большинство
московских мальчиков (с 5 по 11 класс), поставили на перво |
