Литература зарубежная : Жизнь и творчество Этель Лилиан Войнич
Жизнь и творчество Этель Лилиан Войнич
Курский Государственный Педагогический Университет
Кафедра культурологии
Реферат
на тему: «Революционное в произведениях Войнич»
Выполнил: студент факультета
иностранных языков А группы
Проверил: доцент Ачкасов Андрей
Валентинович
Курск 2000
Содержание
1. Введение
2. Краткие биографические сведения
3. Революционная тематика в произведениях Войнич
1. «Овод»
2. «Джек Реймонд»
3. «Оливия Летэм»
4. «Прерванная дружба»
4. Заключение
Литература
[pic]
Этель Лилиан Войнич Ethel Lilian Voynich
Введение
Этель Лилиан Войнич принадлежит к числу незаслуженно забытых фигур в
литературе Англии конца XIX — начала XX в. Подавляющее большинство
фундаментальных трудов и справочников по истории английской литературы не
содержат даже упоминания о писательнице.
Революционный пафос, который пронизывает роман «Овод», лучшую книгу
Войнич, чувствуется и в некоторых других её произведениях; смелость автора
в выборе «неприятных» и острых тем явилась причиной заговора молчания,
некоторое время, литературоведов Европы вокруг имени писательницы.
Между тем произведения Войнич, в первую очередь «Овод», приобрели
известность далеко за пределами её родины. В нашей стране почти все её
романы издавались неоднократно. Исключительную популярность приобрел
«Овод», издававшийся у нас и на языке оригинала, и в переводе на
восемнадцать языков народов бывшего Советского Союза. То, что «Овод»
продолжает до сих пор волновать читателей, доказывает, что написанный
больше ста лет назад роман выдержал проверку временем.
Я же познакомился с творчеством Войнич в этом году на занятиях по
домашнему чтению, услышал множество нелицеприятных откликов в адрес
произведений писательницы, но понял их несостоятельность и именно поэтому
решил написать реферат о её творчестве.
Краткие биографические сведения
Этель Лилиан Войнич (Ethel Lilian Voynich) родилась 11 мая 1864 г. в
семье известного английского математика Джорджа Буля (Boole). Она окончила
Берлинскую консерваторию и одновременно слушала лекции по славяноведению в
Берлинском университете. В молодости она сблизилась с политическими
эмигрантами, находившими убежище в Лондоне. В их числе были русские и
польские революционеры; возможно, что она была хорошо знакома и с
революционерами, эмигрировавшими из Италии.
В конце 80-х годов будущая писательница жила в России, в Петербурге. По
свидетельству ее русских современников, она уже в ту пору хорошо знала
русский язык, живо интересовалась вопросами политики. Ее мужем стал
участник польского национально-освободительного движения Вильфрид Михаил
Войнич, бежавший в 1890 г. из царской ссылки в Лондон. Через Войнича,
бывшего одним из организаторов эмигрантского «Фонда вольной русской прессы»
в Лондоне и сотрудником журнала «Свободная Россия» (Free Russia), Э. Л.
Войнич тесно сблизилась с русскими народовольцами, и особенное С. М.
Степняком-Кравчинским. Как рассказала сама писательница группе советских
журналистов, посетивших её в Нью-Йорке в конце 1955 г., Степняка-
Кравчинского она называла своим опекуном; именно он побудил Войнич заняться
литературной деятельностью. Она перевела на английский язык некоторые
сочинения Степняка-Кравчинского; тот в свою очередь написал предисловия к
её переводам повестей Н. М. Гаршина (1893) и к сборнику «Юмор России» (The
Humour of Russia, 1895), составленному из переведённых Войнич произведений
Гоголя, Щедрина, Островского и других русских писателей.
Сотрудничество со Степняком-Кравчинским не только помогло Войнич хорошо
узнать жизнь и культуру России, но и усилило её интерес к революционному
движению в других странах. Не приходится сомневаться, что Степняк-
Кравчинский — участник одного из вооруженных восстаний в Италии, написавший
некоторые свои работы на итальянском языке и посвятивший итальянской
политической жизни ряд статей (в том числе статью о Гарибальди), немало
способствовал расширению литературного и политического кругозора будущего
создателя романов «Овод», «Джек Реймонд», «Оливия Летэм», «Прерванная
дружба». После «Прерванной дружбы» Войнич вновь обращается к переводам и
продолжает знакомить английского читателя с литературой славянских народов.
Кроме упомянутых выше сборников переводов с русского, ей принадлежит также
перевод песни о Степане Разине, включенный в роман «Оливия Летэм»,
В 1911 г. она публикует сборник «Шесть стихотворений Тараса Шевченко»
(Six Lyrics from Ruthenian of Taras Shevchenko), которому предпосылает
обстоятельный очерк жизни и деятельности великого украинского поэта.
Шевченко был почти неизвестен в Англии того времени; Войнич, стремившаяся,
по её словам, сделать «его бессмертную лирику» доступной западноевропейским
читателям, была одним из первых пропагандистов его творчества в Англии.
После издания переводов Шевченко Войнич надолго отходит от литературной
деятельности и посвящает себя музыке. В 1931 г. в США, куда переехала
Войнич, выходит собрание писем Шопена в её переводах с польского и
французского.
Лишь в середине 40-х годов Войнич вновь выступает как романистка.
Роман «Сними обувь твою» (Put off Thy Shoes, 1945) — звено того цикла
романов, который, по выражению самой писательницы, был спутником всей ее
жизни.
Она умерла 28 июля 1960 г. в возрасте 96 лет. И по завещанию была
кремирована, а прах был развеян над центральным парком Нью-Йорка.
«Овод»
Близость Войнич к кругам революционной эмиграции в Лондоне, её тесная
связь с революционерами разных стран сказались на всех ее романах конца XIX
—начала XX в., и в особенности на первом и самом значительном ее
произведении — «Овод» (The Gadfly, 1897), где она выступает как уже
сложившийся художник, нашедший свой круг идей и образов.
Предметом своего романа она избирает события революционного прошлого
Италии 30- 40-х годов XIX в. и изображает их увлекательно, правдиво, с
горячим сочувствием. Революция 1848 года в Италии привлекала внимание и
других английских писателей второй половины XIX в. Но ни Элизабет Баррет-
Браунинг (поэма «Окна дома Гвидо», 1851), ни Мередит (роман «Виттория»,
1867) не сумели так выразительно передать атмосферу широкого народного
недовольства, создать такой яркий образ революционного борца, как это
сделала Войнич.
В романе «Овод», проникнутом страстной защитой свободолюбивого
итальянского народа, особенно отчетливо видна связь творчества Войнич с
революционно-романтической традицией в английской литературе; в нём
проявилось органическое сочетание традиций критического реализма с
героическим началом, с революционно-романтическим утверждением идеалов
освободительной борьбы против национального, религиозного и социального
деспотизма. Недаром в «Оводе» звучат слова Шелли, любимого поэта героини
романа Джеммы Уоррен: «Прошлое принадлежит смерти, а будущее — в твоих
собственных руках». Шелли (как это станет ясным из позднее написанного
романа Войнич «Прерванная дружба») — любимый поэт и самого Овода. Возможно,
что Байрон, великий английский поэт, боровшийся за освобождение Италии, мог
в известной мере послужить прототипом героя романа. Смелость, с какой
писательница выступает в защиту национально-освободительного движения
порабощенных народов, в котором значительную роль играют и англичане (Артур
и Джемма), тем более замечательна, что роман был написан накануне англо-
бурской войны, в период разгула империалистических шовинистических идей.
Роман «Овод» пронизан духом революционно-демократического протеста,
романтикой самоотверженного подвига.
Увлечённая героическим духом национально-освободительной борьбы
итальянского народа, Войнич с большим вниманием изучала материалы
революционного движения в Италии 30—50-х годов. «Считаю своим долгом
принести глубокую сердечную благодарность многим лицам, которые помогли мне
собирать в Италии материалы для этой повести», — писала Войнич в
предисловии к «Оводу», выражая особую признательность распорядителям
Флорентийской библиотеки, Государственного архива и Гражданского музея в
Болонье.
Однако писательница не считала своей основной художественной задачей
точное и скрупулёзное изображение жизни Италии 30 — 40-х годов XIX в.,
детальное воспроизведение перипетий борьбы за национальную независимость. В
образе Овода, в истории его исключительной судьбы она стремилась, прежде
всего, передать общую атмосферу революционной эпохи, породившей таких
людей, как Джузеппе Мадзини — создатель патриотической организации «Молодая
Италия», и его сподвижник Джузеппе Гарибальди. Романтическое освещение
событий обусловило эмоциональную напряженность стиля «Овода».
Критико-реалистическое изображение общественных и частных нравов
отступает в романе на второй план. Жизнь респектабельного и ханжеского
семейства судовладельцев Бёртонов, в котором вырос Овод, показана лишь как
фон, оттеняющий по контрасту бескорыстный энтузиазм революционеров. Основу
произведения составляет романтически трактованная героика революционного
подполья «Молодой Италии». Действие, как правило, развивается стремительно;
сюжет строится на остром драматическом столкновении враждебных сил. Эта
динамичность насыщенного событиями сюжета, в которой нашло своё выражение
героически действенное начало романтики «Овода», противостояла вялому,
неторопливому бытописательству английских натуралистов конца XIX в. Острой
сюжетностью, стремительностью развития действия Войнич скорее напоминает
писателей-«неоромантиков». Однако, в отличие от Стивенсона, Конрада, она не
пытается бежать от будничной действительности в историю или в экзотику, а
ищет в революционном прошлом ответ на насущные вопросы настоящего.
Романтический пафос в «Оводе» органически связан с реалистической темой
романа. Конфликт между Оводом и кардиналом Монтанелли — идейными
противниками, людьми, стоящими по разные стороны баррикады, — приобретает
особый драматизм в силу того, что Овод оказывается не только воспитанником,
но и сыном Монтанелли. Такое необычайное стечение обстоятельств важно для
Войнич не просто как эффектное мелодраматическое совпадение. Предельно
осложняя конфликт, писательница добивается чрезвычайно выразительного
раскрытия внутренней сущности обеих столкнувшихся сторон: веры и атеизма,
абстрактного христианского человеколюбия и подлинного революционного
гуманизма. Искренняя, но мучительно подавляемая любовь Овода к своему отцу
и наставнику еще выразительнее подчеркивает мысль автора о том, что для
революционера невозможно идти на компромисс со своей совестью.
Романтическим пафосом проникнута и смело написанная сцена расстрела
Овода. В литературе известно немало произведений, в которых изображен
бесстрашный революционер, гордо встречающий смерть. Но Войнич и здесь
создаст предельно напряженную, обостренно-драматическую ситуацию, заставляя
самого Овода, уже раненного, произнести слова последней команды оробевшим и
потрясенным его мужеством солдатам. Романтически-необычная ситуация
позволяет Войнич полнее и глубже раскрыть характер Овода. Сцена гибели
героя становится его апофеозом.
Эмоциональная приподнятость характеризует многие образы романа.
«Молодая Италия» в изображении Войнич — это не только тайная политическая
организация, сплачивающая всех патриотов в стране, но и символ боевого
духа молодости, беззаветной преданности общему делу.
Войнич изображает итальянских революционеров на двух этапах их борьбы: в
начале 30-х годов и накануне событий 1848 года.
Вначале деятели «Молодой Италии» предстают перед нами как пылкие, но
неопытные борцы за освобождение родины. В них ещё немало наивного
простодушия, они способны на безрассудные порывы (как юный Артур Бёртон,
будущий Овод, готовый доверить конспиративную тайну лукавому католическому
священнику).
Во второй и третьей частях «Овода» действие происходит 13 лет спустя.
Опыт борьбы сказался на революционерах — героях романа. Они становятся
сдержаннее, осмотрительнее. Потеряв многих из своих товарищей, испытав
немало поражений, они сохраняют твердую уверенность в победе, по-прежнему
полны отваги и самоотверженности.
Патриоты-заговорщики — Артур - Овод, Болла, Джемма, Мартини не одиноки в
своей борьбе, Войнич создает героический образ итальянского народа, не
прекращающего в течение долгих лет сопротивления захватчикам. Крестьяне,
горцы-контрабандисты с риском для жизни помогают Оводу. Пойманный и
заточенный в крепость, Овод остается по-прежнему опасным для властей: они
имеют все основания бояться, что народ ни перед чем не остановится, чтобы
освободить своего героя.
В образе Овода Войнич удалось запечатлеть типические черты передовых людей,
«людей 48 года». Человек исключительной одаренности, огромной силы воли,
большой идейной целеустремленности, он питает отвращение к либеральному
краснобайству, дешевой сентиментальности, ненавидит компромиссы и презирает
мнение светского «общества». Всегда готовый пожертвовать собой ради общего
дела, человек большой гуманности, он глубоко скрывает от посторонних глаз
свою чувствительность за ядовитыми, остроумными шутками. Своими
безжалостными насмешками он и заслужил прозвище «Овод», ставшее его
журналистским псевдонимом. Политическая программа Овода несколько
расплывчата; сам Овод не лишён некоторых индивидуалистических черт, но эти
особенности героя исторически обусловлены, достоверны и соответствуют общей
незрелости итальянского революционного движения того времени. Образ Овода
многим напоминает Мадзини и Гарибальди,— честных патриотов, нередко,
однако, заблуждавшихся в поисках путей освобождения родины. Если
сопоставить Овода с Гарибальди, образ которого выразительно очерчен в
биографическом очерке Степняка-Кравчинского, то, можно найти немало черт
сходства. Гарибальди тоже бежал в Южную Америку и там сражался, как и Овод,
против диктатуры Розаса в Аргентине. Он также отличался самоотверженностью
и огромной выдержкой, которую не могли сломить пытки; был любимцем народа,
и о нём, как и о герое Войнич, в народе слагались легенды. Любопытно
заметить, что Войнич придаёт Оводу еще одну характерную черточку,
сближающую его с Гарибальди: Овод, как и Гарибальди, — художественная
натура, он любит природу, пишет стихи.
Овода раздирают мучительные противоречия, приводящие его порой к
раздвоенности, к трагическому восприятию жизненных конфликтов. Через весь
роман проходит болезненно переживаемая им личная драма его двойственных
отношений к Джемме и к Монтанелли. Несправедливо оскорбленный и отвергнутый
Джеммой (которая сочла его предателем), обманутый своим духовным
наставником Монтанелли (который скрыл от него, что он его отец), Овод
втайне по-прежнему любит обоих, но любовью мучительной и горькой. Он сам
ищет встреч с Монтанелли, снова и снова растравляя старые душевные раны; за
недомолвками и иронией он пытается скрыть своё чувство от Джеммы. Однако
главным в характере Овода остается всё же дух революционной непримиримости.
Павел Корчагин, герой романа Н. Островского «Как закалялась сталь»,
выразительно говорит о том, чем дорог «Овод» пролетарским революционерам,
для которых роман Войнич был одной из любимейших книг. «Отброшен только
ненужный трагизм мучительной операции с испытанием своей воли. Но я за
основное в «Оводе» — за его мужество, за безграничную выносливость, за этот
тип человека, умеющего переносить страдания, не показывая их всем и
каждому. Я за этот образ революционера, для которого личное ничто в
сравнении с общим».
В одном лагере с Оводом оказываются лишь истинные патриоты, те, кому
судьбы Италии дороже личных удобств и карьеры. Такова англичанка Джемма,
сильная, волевая женщина, внешне сдержанная, но по существу глубокая и
страстная натура. Её образ как бы дополняет образ Овода: столь же
беззаветно преданная делу революции, она в отличие от него не возлагает
надежд на заговорщические тайные организации и не делает ставку лишь на
убийство отдельных лиц. Она смотрит на вещи шире и не считает терроризм
верным путем. Поддерживая Овода, она в то же время открыто выражает своё
несогласие с его методами борьбы.
К истинным патриотам принадлежит и Мартини. Он любит Джемму и
неприязненно относится к Оводу, но никогда не ставит своих личных симпатий
и антипатий выше общественного долга. Героизм для этих людей — обычное,
естественное дело.
Революционная непримиримость Овода и его товарищей, их мужество и
неуклонная последовательность в осуществлении своих планов прекрасно
оттеняются образами итальянских общественных деятелей либерального толка,
лишь играющих в оппозицию. Изображая сцену в салоне Грассини, где
происходит спор между либералами и демократами-мадзинистами, Войнич
показывает, что большинство спорящих придает решающее значение слову, а не
действию.
Писательница высмеивает хозяйку салона, синьору Грассини, которая
кокетничает «патриотическими» фразами и стремится во что бы то ни стало
заполучить в свой салон очередную модную «знаменитость».
Роман «Овод» — одно из сильнейших в мировой литературе антицерковных
атеистических произведений. Прослеживая путь становления революционера,
превращение Артура Бёртона в Овода, Войнич с большой художественной
убедительностью показывает губительную роль религии.
Первоначально преданность национально-освободительной борьбе сочетается в
Артуре с религиозной экзальтацией (ему представляется, что сам господь
беседовал с ним, дабы укрепить его в мысли, что освобождение Италии — это
его жизненное предназначение). Он лелеет наивную веру, что религия и дело,
которому он отныне посвятил свою жизнь, вполне совместимы. Под влиянием
своего наставника Монтанелли, он утверждает, что Италии нужна не ненависть,
а любовь. «Он страстно вслушивался в проповеди падре,— пишет автор,—
стараясь уловить в них следы внутреннего сродства с республиканским
идеалом; усиленно изучал евангелие и наслаждался демократическим духом
христианства, каким оно было проникнуто в первые времен | 
