Литература языковедение : Сочинение: Бертольт Брехт

Сочинение: Бертольт Брехт

Бертольт Брехт

После смерти Бертольта Брехта прошло немало лет.

Предсказания недоброжелателей не оправдались: драматургия и поэзия Брехта не только не ушли в прошлое, но с каждым годом приобретают все большее число друзей. Идеи Брехта по-прежнему современны, и то, что вокруг них продолжаются споры, свидетельствует об их жгучей актуальности.

Театры всего мира ставят его пьесы, открывая в них все новые стороны, привлекающие зрителей шестидесятых годов. В наше время постановка брехтовских пьес - такой же экзамен на зрелость для театральной труппы, как трагедия Шекспира или комедия Мольера. Ученик Брехта, бывший главный режиссер созданного им театра "Берлинский ансамбль" Манфред Векверт, справедливо написал в 1965 году: "Сегодня от Москвы до Нью-Йорка легкие, спускающиеся от середины сцены полотняные занавеси смыкаются над барабаном немой Катрин. В театральных залах построенных на пепле Хиросимы, люди слышат вопль ужаса Галилея, предвещающего смертоносные последствия человеческих открытий. Южно-африканский негр выходит на импровизированные подмостки, чтобы высмеять разделение людей на круглоголовых и остроголовых..."

ГЛАВА 1:БЛУДНЫЙ СЫН НЕ ВЕРНУЛСЯ...

Я - Бертольт Брехт из темных

лесов Шварцвальда.

Меня моя мать принесла в город

Во чреве своем. И холод лесов Шварцвальда

Во мне останется навсегда.

Родившись в состоятельной бюргерской семье 10 февраля 1898 года - отец его был торговым служащим, а позднее директором бумажной фабрики, - Брехт становится учеником народной школы в 1904 году.

Школа - сколок с общества. Возненавидев школьную безнравственность, Брехт проникся и отвращением к обществу, создавшему такую школу по своему образу и подобию. Окончив ее и воспитав в себе, как он говорил, "независимость", он поступил в 1908 году в реальную гимназию в Аугсбурге. Октябрь 1914 года. Уже два месяца война. Август гудел и клокотал медным громом оркестров и воинственными песнями. Тогда и у будущего великого писателя закружилась голова от песен, от пестрых плакатов и огромных букв на газетных листах. Напору беспорядочных мыслей и неразберихе пестрых ощущений можно было сопротивляться, только начав писать. Слова на бумаге выравнивались и подтягивались, как солдаты в строю. Возникали связи, порядок, и мысли тоже становились отчетливее, ровнее и вразумительнее. Написанное он отнес в газету. И впервые в жизни увидел свои слова напечатанными. И 17 августа "Аугсбургские последние известия" опубликовали его стихотворение "Заметки о нашем времени", подписанное "Бертхольд Эуген".

ГЛАВА 2: В БЕСПОЙКОНУЮ ПОРУ...

В города я пришел в беспокойную пору,

Когда голод царил.

К людям пришел я в пору восстания

И восставал вместе с ними.

Закончив гимназию, в 1917 году, Брехт становится студентом медицинского факультета Мюнхенского университета. За два года юноша научился немногому, хотя слушал и известных профессоров, и лекции не только по естественным наукам, но и по литературе, которая уже неодолимо влекла его к себе. Шла война. К 1918 году Германия уже потеряла более миллиона солдат. Брехт был мобилизован. Он служил санитаром в Аугсбургском военном госпитале. Брехт, уже узнавший и вой-

ну, и наступившие в ее последний период голод и разруху, слышал и читал об октябрьском перевороте в России. Если бы фашисты тогда одержали верх, Брехт был бы уничтожен. По этому поводу Брехт пишет "Легенду о мертвом солдате" и драму "Ваал" в 1918 году.

"Ваал" - странная, причудливая вещь. Брехт присвоил имя древнего финикийского божества поэту, который, как отмечали в то время критики, многими чертами напоминали французского поэта – бунтаря Артюра Рембо - "проклятого поэта", автора "Лета в аду". Ваал противопоставлен обществу жадных, суетных мещан. В отличие от них, он живет не в обществе, но во вселенной. Брехт словно разделяет людей на две категории: для одних жизнь определена рамками установленных социальных условностей и традиций, другие - свободны: под ногами у них земля, над головой небо. Ваал, в сущности, не человек. Это - почти мифологическое божество, разрушитель цивилизации - ее морали, поэзии, искусства, законов. Так буржуа, критики, эстеты принимают Ваала - он влечет их экзотичность своих песен, гнилостным запахом. Они играют в поэзию, как играют в демократию и революционность. Но Ваал не Адам, он не один на земле, и нельзя безнаказанно попирать законы человеческого общежития. Поэтому он и гибнет, он, бросивший вызов обществу буржуа, и всем людям вокруг. Спустя 36 лет, в 1954 году, Брехт написал о "Ваале": "Для тех, кто не учился мыслить диалектически, в пьесе "Ваал" может встретиться немало трудностей. Они едва ли увидят в ней что-нибудь, кроме прославления голого эгоизма. Однако здесь некое "я" противостоит требованиям и унижениям, исходящим от такого мира, который признает не использование, но лишь эксплуатацию творчества. Неизвестно, как Ваал отнесся к целесообразному применению его дарований; он сопротивляется их превращению в товар. Жизненное искусство Ваала разделяет судьбу всех прочих искусств при капитализме: оно окрашено враждебностью. Он асоциален, но в асоциальном обществе".

Идет революция. Газеты пишут о забастовках в Берлине, Гамбурге и в рейнский городах. 8 ноября 1918 года кайзер покинул Германию, уехал в нейтральную Голландию. 9 ноября в Берлине социал-демократические депутаты провозгласили республику. 1919 год в Аугсбурге и в Мюнхене встречают, как год победоносной революции. Брехт спешит демобилизоваться, ездит в Мюнхен, слушает лекции в университете, ходит на занятия театроведческого семинара и в мюнхенские литературно-артистические кафе. Потом возвращается в Аугсбург - к друзьям, к товарищам по лазарету, которые в 1918 году 9 ноября выбрали его членом солдатского Совета.

"В то время я был членом солдатского Совета в одном из аугсбургских госпиталей, стал им после настойчивых уговоров нескольких друзей, которые утверждали, что заинтересованы в этом. Как выяснилось потом, я все же не мог изменить государственный строй так, чтобы это им понравилось. Мы все же страдали от недостатка политических убеждений, а я к тому же еще от старого неумения воодушевляться... Я почти не отличался от подавляющего большинства других солдат, которым, разумеется, надоела война, но они были неспособны политически мыслить. Вот почему я неохотно вспоминаю об этом времени". Так писал он почти десять лет спустя, в 1928 году. Тогда он уже читал Маркса и Ленина и окончательно убедился в том, что главной целью и смыслом его творчества должна стать борьба за социалистическую революцию.

Через год, в 1919 году, Брехт написал вторую пьесу - "Спартак". Позднее, вняв совету Лиона Фейхтвангера, который первый оценил драматургические способности молодого писателя, он назвал ее "Барабанный бой в ночи". В противовес "Ваалу" эта пьеса создана по горячим следам событий, - она отличается исторической и социально-политической конкретностью: только что отгремели революционные бои в Аугсбурге, только что, в январе 1919 года, окончилось трагической неудачей восстание в Берлине. Этому и посвятил Брехт свою пьесу.

Фейтвангер пишет: "Люди в этой пьесе говорили диким и сильным языком, независимым от моды, не вычитанным из книг, а услышанным от народа. Я позвонил автору: зачем он лгал мне, будто писал эту пьесу только из-за крайней нужды? Однако молодой автор возмутился так, что его речь стала диалектной до полной непонятности, и сказал, что у него есть другая пьеса, и он принесет ее, что эту пьесу он писал только для денег. Он принес эту пьесу, которая называлась "Ваал"... и она оказалась еще более дикой, еще более хаотичной и совершенно великолепной".

Брехт живет в Мюнхене в квартире почтенной вдовы. Становится постоянным театральным рецензентом аугсбургской газеты независимых социал-демократов "Воля народа"; он по-прежнему живет то в Аугсбурге, то в Мюнхене, ходит еще иногда в университет, но уже твердо знает, что не будет ни ученым, ни врачом. Он пишет стихи и пьесы. Так же знакомится с Иоганенсом Бехером.

Осень и зима 1919 - 1920 годов - голодная и трудная пора. Дотлевают надежды и на революцию и на мирное наступление социализма. Карточек на хлеб уже нет, беспрепятственно хозяйничают "шиберы" - спекулянты. Деньги обесцениваются, и коробок спичек стоит несколько сот марок.

Брехт пишет для "Воли и народа" короткие заметки о спектаклях и фильмах, они мало похожи на обычные рецензии. Автор хочет, чтобы читатели думали не столько о пьесе, постановке, сколько о том, что происходит в городе, в стране, в мире.

Заметка о постановке "Дон Карлоса" (15 апреля 1920 года) открывается неожиданным противопоставлением.

"Я всегда, видит бог, любил "Дон Карлоса", всегда. Но в эти дни я читаю книгу Синклера "джунгли" - историю рабочего, который умер от голода вблизи от чикагских боен. Речь идет о самом простом - о голоде, холоде, болезни; они побеждают человека так неотвратимо, словно и впрямь их ниспослал бог. У этого человека однажды возникает маленькое виденье свободы, но его сбивают с ног резиновыми дубинками. Его свобода не имеет ничего общего со свободой Карлоса; я знаю это, но теперь я уже не могу принимать всерьез рабство Карлоса".

Он ходит в театры, в цирк, в кино, слушает эстрадные концерты. Встречаясь с артистами, режиссерами, драматургами, внимательно слушает их рассказы и споры. В цирке Брехт знакомится с Карлом Валентином. Старый клоун Карл Валентин - печальный и умный ворчун - не священнодействует, не хвастает и не жалуется. Он работает, работает упорно и напряженно, как атлет, как акробат под куполом и вместе с тем легко, непринужденно, как жонглер или хороший фокусник. Он всегда начеку, как дрессировщик хищников, но работать ему весело и занятно, почти так же весело, как тем детям, которые хохочут и визжат, глядя на него.

Брехт читает Валентину свои пьесы, поет баллады, рассказывает о новых замыслах. Замечания клоуна, брошенные словно невзначай, всегда точны. Брехт пишет специально для Валентина короткие пьесы-фарсы, простые и грубые, как шутки баварских крестьян. Несколько раз он выступает вместе с Валентином на эстраде. Он помогает другу и пристально следит, как разные люди в зале воспринимают озорную пародийную музыку, как возникают или разрушаются контакты между актерами и зрителями.

1 мая 1920 года умерла мать. Старый дом в Аугсбурге стал еще темнее и угрюмее. Теперь и младший брат Бертольта - Вальтер все больше отдаляется от дома. Правда, он изучает химию и технологию производства бумаги, казалось бы, должен стать прямым наследником отца-директора, но Вальтер восхищается беспутным старшим братом, переписывает его стихи, вырезает из газет его статейки. Отца же только раздражают сочинения Берта, изредка попадающиеся ему на глаза. После смерти матери Берт окончательно перебрался в Мюнхен и лишь изредка наезжает погостить.

ГЛАВА 3: НА ПРИСТУП ГОРОДОВ

Эти города построены для тебя. Они

Радостно ждут твой приход

Распахнуты двери домов, и столы

Уже накрыты к обеду.

В январе 1921 года аугсбургская газета в последний раз напечатала рецензию Брехта. Он окончательно стал мюнхенцем и начал писать новую пьесу. Он ездит в Берлин, ведет переговоры с тамошними издательствами об издании "Ваала" и "Барабанного боя". Затем опять возвращается в Мюнхен. Пишет пьесу "В чаше" - пьесу о борьбе одного одинокого человека против другого одиночки, о борьбе, которая возникла из желания бороться. В январе 1922 года Брехт опять едет в Берлин; он упрямо надеется именно там найти издательство и театр для своих пьес. Его усиленно приглашает один из его почитателей - молодой литератор Отто Царек, сын преуспевающего берлинского дельца. Второй год, как Брехт ушел из дому. Он уже не студент, который может просить у отца денег. Он должен пробить свой путь и в этом огромном городе. Из несчетных витрин и киосков ему подмигивают ярко-цветастые обложки журналов и нарядных книг; в кафе завсегдатаи почтительным шепотом называют имена знаменитостей: вон там Гауптман пьет пиво; глядите: это Кайзер спорит с Пискатором. Он не завидует, не восхищается и не робеет. Он просто знает, что должен именно здесь, отсюда сказать свое новое слово. Он записал в дневнике 10 февраля 1922 года, что хочет "избежать великой ошибки, свойственной всем видам искусства - их стремления заражать, увлекать". Он хочет заинтересовать зрителя так, чтобы то сравнивал, думал, как бы сам участвовал в каждом спектакле. У него возникают все новые и новые замыслы, он хочет ставить пьесы, вербовать для них артистов. Неожиданно оказалось, что он болен. Крайнее истощение. Знакомый врач поместил его в "Шарите" - большую городскую больницу, там лежат сотни истощенных бедняков, их лечат и кормят бесплатно. Окрепнув за две недели - в больнице кормили хоть и невкусно, зато досыта, - Брехт снова ринулся в берлинскую сутолоку. Днем он ходит на репетиции, по вечерам на спектакли.

В январе 1922 года Брехт входит в настоящий театр не как зритель, а как режиссер. Он начинает, но не заканчивает работу над пьесой свего друга Броннена "Отцеубийство". Но Брехт решил ставить экспрессионистскую пьесу по-своему. Он подавляет пафос и декларацию, требует отчетливой осмысленности в произношении каждого слова, каждой реплики. 29 сентября 1922 года первый спектакль.

Впервые на сцене драма Брехта. В Мюнхене в Камерном театре режиссер Фалькенберг ставит "Барабаны". В зале был АНШЛАГ! Раздавались крики: "БРАВО!", "ЛИХО!".

В ноябре Брехт и Марианна Цоф официально венчаются. Марианна беременна. Свидетели бракосочетания Фейхтвангер и Каспар Неер. В марте 1923 года Марианна родила дочь. Назвали Ганна.

"В чаще" принял участие мюнхенский "Резиденц-театр". Ставит молодой режиссер Эрих Энгель, оформляет сцену Каспар Неер. И в 1923 году 9 мая пьеса "В чаще была поставлена в Мюнхене. ...В Мюнхене правые газеты всячески поносят спектакль "В чаще", ругают пьесу и театр, требуют "прекратить издевательства над немецкой культурой и немецким языком". И еще после нескольких спектаклей "В чаще" внезапно сняты афиши.

Но в 1923/24 году Мюнхенский камерный театр пригласил Брехта режиссером на сезон. Он хочет ставить "Макбета". Настоял, чтобы художником был Каспар Неер. Друзья уговаривают Брехта не начинать мятежный штурм старого театра с шекспировского спектакля, нужно выбрать менее сложную и менее защищенную традициями драму. Он некоторое время сопротивляется. Ведь именно вокруг Шекспира нагромоздили больше всего того гипсового, папьемошевого, плюшевого и мишурного театрального величия, которое так любо мещанам всех стран. Эти безвкусицы необходимо разрушать, прежде всего. Но потом он решает поставить историческую драму Марлоу - современника Шекспира - "Жизнь Эдварда II, короля Англии". Текст этой драмы он перерабатывает вместе с Фейхтвангером. От подлинника остается только остров сюжета и некоторые действующие лица, но характеры их изменяются.

8 декабря в Лейпциге поставлен "Ваал". Премьера проходит еще более шумно, чем в прошлом году первые спектакли "Барабанов" в Мюнхене. Однако яростные рукоплескания оказываются все громче свистков, крики "БРАВО!" заглушают топот и крики "ПОЗОР!". На следующий день рецензент газеты "Лейпцигер нойесте нахрихтель" называет пьесу "мальчишеским озорством" автора, который хочет устроить зрителям "грязевую ванну".

Брехт продолжает упорно репетировать и дописывать "Эдварда" Дописывает на репетициях и в промежутках между ними. Фейхтвангер говорит, что самые лучшие дополнения и сокращения он придумает после генеральной репетиции и в антрактах на премьере.

ГЛАВА 4: ТЕАТР БУДИТ МЫСЛЬ

Я пишу пьесы. Я показываю

То, что видел. На рынках человечины

Видел я, как торгуют людьми. Это

Я показываю. Я пишу пьесы.

...Все должно удивлять.

Даже то, что давно привычно.

О матери, кормящей грудью младенца.

Я рассказываю так, будто

Этому трудно поверить.

Привратник захлопнул дверь

Перед озябшим бродягой. Об этом

Я рассказываю так, будто раньше

Такого никто никогда не видел.

18 марта 1924 года "Жизнь Эдварда" поставлена в Мюнхенском камерном театре. Берт получает большой успех. Этот успех не может удержать его в Мюнхене. Ему стало тесно в мюнхенском заповеднике старосветской богемы. И летом 1924 года Брехт переезжает в Берлин на постоянное жительство.

Руководитель Немецкого театра М. Рейнгардт пригласил в 1923 году Брехта стать штатным драматургом. В немецких театрах это должность литературного консультанта. И окончательно переехав в 1924 г. Берлин Брехт работает в этой должности. Зарабатывает хорошие деньги. Любит ходить один по городу. Теперь уже незачем экономить на трамвае. Он даже собирается купить автомобиль: все время приходится спешить. Все шире и разнообразней круг его берлинских друзей. Среди них художники Джон Хартфильд и Георг Гросс; писатель Альфред Деблин; поэты Вальтер Меринг, Клабунд и его жена актриса Карола Неер (однофамилица Каспара); директор театра Мориц Зелер; критик Герберт Иеринг; переводчица и редактор Элизабет Гауптман; профессиональный боксер Пауль Замзон-Кёрнер.

Брехт с юности любит баллады и стихи Киплинга, подбирает к ним гитарный аккомпанемент, поет по-английски и по-немецки. Он поет о солдатах в дальних краях, о грубых, бесшабашных и затаенно-грустных парнях. Их скрепляет вместе холодная власть военной машины - она подавляет их, превращает в безликие частицы огромного целого. Но этим же придает им силы. И поэтому Брехт в 1925 году начинает работать над пьесой "Что тот солдат, что этот". Эта пьеса возникает в спорах, смехе и долгих беседах. В них постоянно участвуют несколько друзей. Тема комедии "Что тот солдат, что этот" глубоко трагическая. В первой сцене пьесы зритель видит Гели Гея, маленького упаковщика с его мыслями и переживаниями. В последней - человека уже нет, есть боевая машина без всяких чувств, мыслей и личных свойств.

14 февраля 1926 года "Ваал" поставлен в Берлине (постановщик Бертольт Брехт). Так же в 1926 году издана первая книга стихов Бертольта Брехта "Карманный сборник". И создатель просит господина Брехта исключить несколько стихотворений, которые могут показаться оскорбительными для взыскательных патриотов. Отпечатано всего 25 экземпляров. Маленькая книжечка на тонкой бумаге; на каждой странице текст в две колонки с красными заставками и цифрами, совсем как пластырь.

26 сентября 1926 года пьеса "Что тот солдат, что этот" показана в Дармштадте. Дармштадская премьера прошла, в общем, успешна. Постановщик Якоб Гайс - один из мюнхенских приятелей Брехта усвоил уроки автора. Он говорит, что хочет "показать глубокий скрытый смысл пьесы посредством возможно большей очевидности ее явного внешнего смысла. Поэтому этому никаких намеков, тайн двусмысленностей, сумерек, а напротив: факты и освещенность всех уголков..." О спектакле и пьесе пишут злобно и восторженно - равнодушных нет.

Год спустя "Карманный сборник" выпускает другое издательство ("Пропилеи", Берлин) в обычной форме и названный немного по-другому: "Домашний сборник". 23 марта состоялась радиопостановка "Что тот солдат, что этот" с участием близкого друга Брехта Елены Вайгель. Брехт начинает систематически посещать марксистскую рабочую (вечернюю) школу - МАРШ. Очень сильно увлекается музыкой, даже пробует сам писать. Брехту очень нравится молодой композитор Курт Вайль, который заинтересовался зонгами из "Домашнего сборника". Брехту очень нравится новый приятель, они отлично понимают друг друга. Вдвоем они сочиняют короткую озорную пьесу - "Зонгшпиль Махагони". Летом 1927 года на фестивале в Баден Бадене ее ставят в ряду "камерных опер". В этом же году Э. Пискатор приглашает Брехта участвовать в инсценировке "Бравого солдата Швейка".

Брехта год 1928 прошел удачно. В январе в Народном театре Эрих Энгель поставил "Что тот солдат, что этот". В марте на конкурсе журнала "Берлин иллюстрирте" первую премию в три тысячи марок получил рассказ Брехта "Бестия". В этом же году он разводится с Марианной Цоф и наконец-то он может жениться на Елене Вайгель. Они уже 4 года вместе, их сыну Стефану пошел третий год. Их любовь и супружество неотделимы от общей работы в театре. Вайгель именно та актриса, которая нужна Брехту - драматургу и режиссеру.

Конечно, в 1928 годе Брехт пишет еще одну из своих пьес. "Трехгрошовая опера" была ярким воплощением новаторских исканий и принципов драматурга. У Брехта все персонажи кажутся фантастическими, никаких конкретных ассоциаций они не вызывают. Немецкий критик Эрнст Шумахер сурово упрекает Брехта в "недостаточной диалектичности" и "неконкретности" сюжета, в том, что персонажи оперы абстрактные англичане, а не современные Брехту немцы. Эти упреки сводятся к тому, что Брехт - слишком Брехт и недостаточно Гауптман. В самом деле, подавляющее большинство пьес Брехта отличается именно этой "неконкретностью", или, если угодно, абстрактностью. Так 31 августа состоялась премьера "Трехгрошовой оперы" в театре "У Шиффбаурдамм" (постановщик Эрих Энгель).